Мы живем в эпоху постмодерна, где искусство кончилось, поэзии нет, живописи нет, культуры нет. Это можно сказать о всей белой цивилизации. Абсолютно понятно, что происходит – иссякла кровь мифа, поэтому искусству не к чему больше обращаться и, соответственно, нечем жить.

Феноменальный взрыв художественной деятельности первой половины двадцатого века, который дал серьезное количество великих людей, суть агония европейского искусства в частности, белой цивилизации вообще. Все, что мы видим на протяжении второй половины двадцатого века и начала двадцать первого ни в коей мере не может утешить.

Закат Европы всё колоритней. Уточним, патриархальной Европы которая усвоила женскую ориентацию и женский модус бытия.

Проблема такова: монотеистическая культура основана на едином, во главу угла ставится первоединое, абсолют. Все мы привыкли к той культуре, где мужское первоединое идет фаллическим темпом вперед в духовную, душевную, материальную материю. И когда иссякает фаллическая энергия первоединого, то мы получаем то, что сейчас имеем. Было любопытно встретить у швейцарского мифолога девятнадцатого века И.Я. Бахофена в книге «Материнское право» такое соображение: «Политика, экономика – пустое, история делается в кровавой борьбе полов». Далее противопоставление: «Если патриархальная культура основана на цифре один, то культура матриархальная всегда основана на цифре два». Двойственность, дуализм, в женской жизни всегда присутствует легитимная альтернатива. Цифра два не так проста, как цифра один. Простите за элементарные арифметические размышления.

Монотеизм, который ненавидит число два, очень хочет его избегнуть, переиначить эвфемизмом, потому что два - оппозиция, враждебность. Если мы имеем бога в качестве цифры один, то сатана, не то, чтобы полноправная цифра два, но недостойная «тень» единого. Иначе дуализм, манихейство. Религии монотеизма созданы по образу и подобию восточной парадигмы: необходим тиран, диктатор, учитель - народ собирается вокруг этого единого полюса. Но природа не терпит цифру один, в ней нет цифры один. Когда более или менее открыли планету, открыли два полюса. И с числом два всегда связаны большие неудобства. Человек, долго исповедующий и проповедующий единство, очень скоро становиться фанатиком. Разве допустят Бакунин или Маркс наличие десятка адекватных по качеству доктрин?

Прежде чем говорить о патриархате и матриархате, необходимо подумать, что такое мужчина и женщина? Вопрос очень не прост. Люди с философской манерой мышления очень любят мыслить перескакивая первые ступеньки. Они любят парить в абстракциях, совершенно не видя и не понимая ступенек, по которым вошли. Мужчина и женщина – два основных начала в природе.

Греческая философия, проблема очага. Очаг – вещь необходимая и первоочередная. Как он устроен? В центре бог Гермес, пылающий огонь. Его окружает девственная богиня Гестия, не давая огню излишне распространяться. Две первичные функции мужчины и женщины. Мужчина должен гореть от центра на периферию, «женские» стенки очага не дают ему разгореться слишком сильно. Далее возможна божественная демиургия. Приходит Деметра, богиня агрикультуры, и начинает учить людей своему ремеслу. Это мифологическое объяснение. Давайте посмотрим, как эту проблематику объясняют философы. Берем Платона или Аристотеля, и тут же натыкаемся на полное незнание древнегреческого языка, несмотря на то, что мы живем с вами в двадцать первом веке. Это незнание доходит до парадокса. Жуткая специализация заставляет каждого античника, каждого мифолога изучать свой древнегреческий и своего философа. Профессора на симпозиумах не находят общего языка, не могут договориться.. Они вроде понимают, но это есть псевдопонимание, не глубокое понимание. Начнем хотя бы с того, что не только до наших дней не дошло ни одного подлинника Платона и Аристотеля, а ни одного подлинника этих авторов не было уже к первому веку новой эры. Александрия лингвистическая пользовалась копиями, которые за три-четыре века были несколько раз переписаны. Дальше, в средневековую Европу дошли арабские переводы Платона и Аристотеля, затем, бенедектинцы якобы нашли древне греческие рукописи и начали переводить с них, хотя сами были не уверены, что это подлинники. Уже к девятому-десятому веку дошли сочинения, которые лучше назвать «корпус платоникум» или «корпус аристотеликум», т.е. это условные названия – платонизм, аристотелизм, не те люди, которые это написали, о них мы ничего не знаем. Потому что «жизнь философов» Диогена Лаэрция - компиляция, которая дает смутное представление о четвертом веке до нашей эры. Мы знаем, Сократ не умел писать, это вызвало иронию у арабов в отношении европейской философии, даже, мол, основатель вашей философии и т.д. Тогда, кстати, это не считалось ни пороком, не добродетелью, кто-то умел, а кто-то не умел. По легенде, Платон писал очень плохо, и вся академия писала очень плохо. Письменность древнегреческого языка сложна и сомнительна и то, что мы знаем о гомеровских поэмах, вероятней всего, далеко до «подлинников».

Таким образом, в посткультурном европейском пространстве количество заблуждений касательно древнегреческих авторов увеличилось еще более.

Впервые в двадцатом веке появилось огромное количество книг на тему: «Что такое человек?», «Место человека в космосе» и пр., также масса книг о женской физиологии и психологии. Складывается такое впечатление, что на протяжении двух тысяч лет человечество жило-жило и зажилось, потому, что мы уже забыли про элементарные азы. В этом отношении попытаться восстановить греческую философию очень трудно. Необходимо брать много источников: арабских, латинских и пр., чтобы как-то подойти к этому центру понимания. Например, когда говорят «идея» Платона, это эпистомологически неверно, ибо слово «идея» женского рода. Надо говорить эйдос Платона, сперматический эйдос, тогда это относится к мужскому началу Гермеса, о котором мы говорили изначально. Небо – начало сугубо мужское, когда мы говорим сперматический эйдос, логос, тогда мы приближаемся к тому, что наш гипотетический Платон имел в виду. В греческом мире, основанном на мифологии, эротика имеет первостепенное значение. Благо, добро, «гармонейон» - принципы фаллические, удар, насилие над субстанцией огня, воздуха, воды и земли, над элементами, которые представил гипотетический Аристотель. Когда сперматический эйдос приходит в материю, тогда получается то, что называется демиургией. Дается видимое для людей пространство бога, еще это называется «фанетией», или «фанесом». Тогда становится понятным с чего идет начало, хотя сперматический эйдос нельзя «строго» назвать началом, но для нас, людей, это вероятно начало.

Когда Аристотель вводит термин форма, имеется ввиду совсем не то, что пишут наши комментаторы и философы. Это не замена эйдоса, а совершенно другое. Это называется эйдетическая форма. На европейских языках это надо комментировать. Это либо то, что евреи называют Шекиной, либо то, что индусы называют Шакти - активное женское начало, которое «пропагандирует», «распространяет» эйдос. В триаде – это есть второй элемент, третий - материя. Эйдос, эйдетическая форма и материя – первичная триада, которой оперирует платонизм и древнегреческая эксегеза мироздания.

Сперматический эйдос суть функциональность «итифаллоса», фаллоса в эрекции. Эйдетическая «форма» - действие спермы в материи. Такое действие двойственно. Как говорили схоласты, есть форма-форманта и есть форма-информанта. Форма-форманта присуща человеку изначально, она строит человеческую композицию изнутри. Например, представьте человека, очень культурного и образованного, который нигде и никогда не учился, и жил в какой-нибудь пустыне. Если он стал таким – это действие формы-форманты, т.е. того начала, которое действует из центра на периферию, достигая его души и тела. Форма-информанта нечто иное, она действует от периферии к центру. Это есть то, чем всегда злоупотребляла европейская цивилизация, под этим мы понимаем воспитание, обучение, дрессировка и пр. Представьте себе пальцы, которые лепят пластилин, эти пальцы, по отношению к пластилину являются формой-информантой. Понятна очень сомнительная роль воспитания и образования. В принципе, форма-информанта – женское начало. Можно сказать, мы попадаем в руки воспитательниц, в сугубый матриархат. Разумеется, нас могут воспитывать мужчины, учителя, но это качественно женская ориентация от периферии к центру. Таким образом, сильная форма-информанта может совершенно нас изуродовать, может убить нашу субъективность и сделать нас такими, какими нас хочет видеть, допустим, учитель, правящие классы и т.д. Отчетливо видна порочная роль воспитания, как такового.

Триада – эйдос, эйдетическая форма и материя, должны быть «равновелики». Плохо, когда эйдетическая форма «идет в материю», таким образом, Шакти, или Великая мать начинает довлеть этому миру. Что такое эйдетическая форма или сущность человека? В мужчине – это есть внутренняя женщина, Дама у рыцарей, или просто женское начало, которое мужчина ощущает в себе. Это начало сдерживающее, если мужчину понимать как экспрессию, как взрыв, это начало не дает ему разорваться на множество частей, уничтожиться. В схоластике это называется latenta forma in substanntia, т.е. скрытая (женская) форма в субстанции.

В женской композиции, в свою очередь, присутствует eidos latens in substantia, внутренний эйдос в субстанции, т.е. внутренний фаллос. Из самого центра исходит экспрессия, препятствующая излишней натуральной концентрации. Согласно магической анатомии, в мужском теле присутствует vagina minora, малая вагина, в женском – клиторис, Зевс-арканус, или «тайный Зевс», или puer Jupiter, «мальчик Юпитер», или бог секретных советов. В сказках и легендах клиторис зовется «мальчик с пальчик, водитель большой медведицы». Магическая роль клиториса – не секрет для колдуний, этнографов, путешественников. В конце шестнадцатого века знаменитый фаворит королевы Елизаветы Уолтер Рейли, совершил путешествие на Амазонку, и дал ей это название.

Продолжение...