Фонд Головина, Евгения Всеволодовича
 
Обновления Труды  
GOLOVIN.EVRAZIA.ORG  

ВПЕРВЫЕ! Дионис-2 (продолжение лекции в НУ)

01.11.2001
Версия для печати  
(Продолжение)

Далее, что касается воинства Диониса. Заметьте, что здесь нет традиционного разделения на "этот мир" и потусторонний, потому что в его воинстве участвуют представители и этого, и другого мира. Ну, условно говоря, представители этого мира - фавны, сатиры; но волкодлаки - это уже, так сказать, и там, и сям ребята гуляют. Менады, естественно, этого мира; лемуры, мемаллоны, трехины, аспеолы - это существа, которые христианская традиция скорее помещает в потустороннем мире, хотя, поскольку в греческой мифологии нет такого разделения на этот мир и потусторонний, как я уже упоминал, то можно сказать, что свита Диониса или его воинство состояло, собственно говоря, из живых существ единого, что ли, мира - мира вообще как такового.

Я уже, по-моему, говорил раньше и ещё раз скажу, что мы не занимаемся культурным наследием (ибо считаем то, о чём я говорил, ту цитату, которую я процитировал, совершенно реальными событиями), поэтому давайте подумаем, где всё это может происходить, в каком месте пространства и, если можно, даже попробуем узнать, в какую эпоху это происходило. Для того, чтобы хотя бы примерно понять, где это происходит, надо представить чуть-чуть античную космогонию и традиционную теорию четырёх элементов.

Мы все живём на элементе земля - надо только сказать, что, естественно, каждый из четырёх элементов несёт в себе три других элемента - то есть, в том мире, в котором мы живём, главный элемент - это земля, которая под своей, так сказать, доминацией содержит воду, воздух, огонь. И поэтому в нашей ситуации, в нашем телесном и материальном воплощении, для нас вода, воздух и огонь являются неглавными элементами, что, собственно говоря, и обеспечивает наш взаимный контакт и то, что наше восприятие в известном смысле совпадает. Но представим себе такой момент, где другой космос (ступенькой выше, ниже - это не важно), космос воды, где земля, материки, всё земное является просто островами, просто, условно говоря, плавучими островами. Давайте немножко представим себе очень великого философа-стоика по имени Посидоний и его космологию. Посидоний писал, что мы живём в океане. И он вообще сказал, что воздуха здесь нет, есть разреженная вода. Вода, просто более субтильная. А всё, что мы принимаем за материки и за острова и всё прочее есть просто плавучие острова. Этот его чисто космографический вывод приводит к очень и очень многим последствиям, и вот каким.

Понимаете, вся наша жизнь и вся наша этика и эстетика основана на том, что мы живём на твёрдой земле. Это настолько въелось в нашу кровь, что никакая новая астрономическая картина мира ничего с этим не сделает. Потому что, если нам скажут, что земля - это пылинка в космосе, что мы живём на окраине такой-то галактики и т.д. и т.д. и прочий свой бред про какие-то там тысячи световых лет, всё равно это явится частным случаем фантастического. В качестве парентеза я говорю, что очень важно, особенно в современном мире, отделить науку от техники. Их часто путают, хотя, если подумать точно, наука и техника почти не совпадают и совершенно понятно, что те аппараты, которыми мы пользуемся, те машины и прочее, и прочее, с точки зрения науки это ничто. Это просто чисто технические приспособления, достаточно комфортные. Научный их уровень не превышает уровня Лейбница или математики восемнадцатого века. Поэтому, когда мы, допустим, говорим о современной картине мира, и об астрономической картине мира, надо всегда учесть, что это чисто фантастическая теория. Это касается и Эйнштейна, и Газемберга, и любого другого человека, который собственно к этому относится. Они такие же фантасты, как поэты. Великие математики точно такие же фантасты. Поэтому, если не путать науку и технику, то совершенно понятно, что эту новую астрономическую картину мира всерьёз можно не принимать, то есть, проще говоря, можно принять ещё десять таких картин мира, они будут одинаково фантастичны.

К космологии Посидония мы можем отнестись тоже также, но для нас очень важен другой момент: дело в том, что это самое завоевание Диониса - когда он со своим воинством, которое я перечислял, высадился в Индии - происходит, да, в Индии, но это Индия, которая плавает, это плавучий остров. Он уплыл дальше по океану, осталась та Индия, которую мы знаем, та Индия, которая с точки зрения столь великих мифических событий - просто ерунда какая-то, проще говоря. В принципе, она осталась, она есть, но это не значит, что нет другой Индии, третьей, четвёртой Индии, в соответствии космическим элементам, которые разворачиваются согласно своей собственной гармонии.

Поэтому нам очень важен вот какой момент. Я уже сказал, что для античной мифологии нет этого мира и того мира. Эти миры одинаковы. Точно так же сон и реальность, сон и действительность абсолютно совпадают. Между ними никогда не делается никакой границы и это отделяет нас необычайно от античного мировоззрения. Представим себе даже смелых романтиков девятнадцатого века. Есть знаменитая страница из повести Жерара де Нерваля "Аурелия". Она часто цитируется, это знаменитая страница о том, что такое сон. И Нерваль говорит:

"Мы входим в сон роговыми воротами [или воротами слоновой кости]".

Далее Нерваль описывает, как у нас тяжелеют веки, как у нас путаются мысли и как, наконец, после совершенно непонятного промежутка, как он пишет, "мир духов раскрывается". Это, возможно, красиво, это, возможно, очень романтично, но, заметьте, для Нерваля, как и для любого другого романтика девятнадцатого или двадцатого века, земля (имеется в виду космический элемент) является всё равно базовой реальностью, эта действительность всё рано является базовой реальностью. Поэтому мы говорим, что "мир духов открывается для нас". Но, позвольте, почему мир духов? Почему нужно существа, которые мы встречаем во сне, обзывать духами? Понятно - потому что так думал Сведенборг, у которого Нерваль очень многое взял для своих вещей. Но, в конце концов, и техницист Сведенборг - тоже не Святое Писание. Чтобы чуть-чуть войти в античное мировоззрение (до понимания-то очень далеко), мы должны представить себе, что сон и реальность - это одно и то же. Что, засыпая, мы никуда не уходим, что просыпаемся мы в том же мире, и тогда те нормативные оси, благодаря которым мы живём и существуем в принципе, они либо постоянно колеблются, либо их вообще просто нет, и мы находимся в состоянии просто свободного плавания.

Я уже говорил, что, в частности, греки очень мало обращали внимания на материю. Они обращали на неё, конечно, какое-то внимание, но далеко не такое, которое обращается сейчас. Это делалось потому, что античный мир невероятно формален. Форма - главное, материя - ничто. Если художник, например, найдёт абрис, силуэт амфоры, он тут же назывался великим художником, он мог это дело вообще не воплощать в ту работу или ещё во что-нибудь. Если скульптор говорит, "я вижу статую Зевса такой-то", и набросает просто несколько линий в воздухе или на песке, то он уже считался великим скульптором, люди ему говорили: "да, ты нашёл то очертание бога, которое говорит моя душа". И уже какие-то другие люди делали скульптуру, делали амфоры, они уже не считались художниками, они считались ремесленниками, то есть, в античном мире художник и ремесленник никогда не совпадали, как в этом. Живописец не давал себе труда брать кисти и рисовать полотно. Он просто говорил, "я хочу вот что сделать, таков мой замысел и, если ты дурак", - говорил он ремесленнику - "если ты не очень понимаешь, ну, дай мне стилус, дай мне кисть..." И он очень небрежно, что-то вот так вот делал: "вот это надо сделать так, это - так (всё это чертилось в воздухе), это - сяк". И этот ремесленник или поэт, как их называли (потому что "поэт" по-гречески - "деловой человек", "поэтэ" - это "то, что делается", "дело", "ремесло") схватывал эти указания налету... Такой вот поэт брал кисть, брал все материалы, собирал таких же молодцов, как он, и тогда они уже это воплощали, поэтому, когда говорится "ах, статуя Фидия, ах статуя того-то и того-то", то это нужно обязательно учитывать - это, собственно говоря, замысел Фидия или замысел архитектора Парфенона или всё, что угодно. Эти люди не играли в строительстве, в конкретизации никакой роли. Это презрение к материи у творческих людей доходило до того, что даже великий инженер и изобретатель Дедал никогда сам не строил ничего - никогда не строил лабиринтов, никогда не делал крыльев Икару. Это всё просто делалось по его планам, по его указаниям. Более ничего, потому что, считалось, что такие люди близки к богам, и они никогда не могут унижаться до работы с материей. Вот что такое материя в античном мире. Что это значит в, так сказать, общем космогоническом варианте?

Здесь мы немного поговорим о символизме ткани как таковой. О символизме ткани потом писал Фабр де Летей и Рене Генон в 19-20 вв. Но, в принципе, об этом символизме очень много на практике мы можем узнать из философии древних греков.

Почему символика ткани? Дело в том, что мир организован в этом смысле так: сверху, от неба до самых глубин идут, так сказать, вертикальные нити, "формальные". Это так называемые спагерматические эйдосы, исходящие из небесного фаллоса. Они падают, они опускаются и, встречая на своём пути разные уровни материи, они порождают те или иные существа. Естественно, поэтому тут всё очень многопланово получается, много уровней материи, много вертикальных линий, ну, представьте себе, как ткань делается на станке - вертикальные нити всегда неподвижны, и уток и челнок двигаются туда-сюда, налево - направо, для того чтобы в этой самой суете создать манифестированные существа внешнего мира. Именно в этом смысле это значит, что форма - всё, материя - практически ничто. На неё стали обращать внимание вообще, по-моему, веке только в пятом, ещё непосредственные предшественники Сократа стали обращать на неё внимание. А так, в принципе, в мифологии как в таковой, "материи", такого слова, не употребляется, такого слова, по-моему, вообще даже не было никогда. Но суть не в этом. С этим можно спорить.

Теперь опять к вопросу, почему никакой смерти не может быть - потому что форма бессмертна, потому что любой зигзаг, который Вы прочертите, любая линия, любой силуэт, остаётся. Да, он проходит в тех или иных слоях материи. И амфора погибает, но линии амфоры остаются, статуя погибает, но опытный глаз даже по одному пальцу или по оставшимся волосам сможет определить кого и как эта статуя изображала. Что же это получается? Получается то, что написал Теофиль Готье в своём рассказе "Ауреа Марселла". Там есть забавная такая идея, что галера Клеопатры продолжает свой путь в неведомых океанах. С этой точки зрения, Теофиль Готье прав - галера Клеопатры, имея "адрес галеры", "адрес Клеопатры", совершенно неповторимые, никуда не девалась после того, как Клеопатра умерла, а галера разрушилась. Да, они действительно плывут в тех океанах, о которых пишет стоик Посидоний, о которых я упоминал. В этом смысле нам необходимо учитывать такую вещь, если мы будем говорить о том, где происходят деяния Диониса. Они происходят в тех местах, куда проникает тело нашей души, ибо, по античным воззрениям на мир, по греческим, в частности, в Индии тоже это мировоззрение существует, душа составлена точно так же как тело из четырёх элементов, чуть более субтильных. В этом смысле можно говорить о частях тела души. Представьте себе, что, если Дионис и его свита в этом "душевном теле" или в "телесной душе" присутствуют, то это значит, что мы в принципе можем как-то определить то пространство, в котором есть Индия Диониса, в котором Дионис совершает свои чудеса и где есть мистерии Диониса. Далее, для того, чтобы подойти к Дионису конкретнее, попробуем прочесть ещё кое-что из писателя Нония, которого я цитировал. Дело в том, что Дионис - бог мучительных смертей и мучительных рождений. Я специально не хочу Вам что-нибудь цитировать из каких-то энциклопедий, что касается Диониса, хотя бы потому, что я не разделяю этих воззрений, во-вторых потому, что они действительно очень спорные. Ну, если нам говорит любая энциклопедия, что Дионис в переводе будет "дважды рождённый" - это просто бред. Это бред, потому что слово "ди" имеет массу других значений, а потом назвать Диониса "дважды рождённым" нельзя, он родился минимум десять раз, хотя бы по мифологии…

Но, Дионису действительно много раз приходилось переживать мучительную смерть. И сейчас я процитирую снова Нония, "Деяния Диониса":

"Ревнивая многоречивая Гера указала титанам фиалковый луг, где любил отдыхать Дионис Загреус [Загреус - это его имя в одном из рождений].

И Гера обратилась к титанам: "Любимые и послушные сыновья матери Геи! Вот ваш злокозненный враг. Он хочет покорить вас, обратить в быков, чтобы вы, задыхаясь под тяжким ярмом, истерзанные острым стимулом, от луны до новой луны бороздили землю. Он насмехается над Приапом, отцом жизни и хочет освободить фаллос от служения Матери. Убейте, растерзайте, пожрите".

Продолжение...  

Комментарии
Артем Литвин  Дионис... 00.00.0000
 
 

Rambler's Top100
 
  Обновления | Труды | Форум  

Ссылки на дружественные сайты