Фонд Головина, Евгения Всеволодовича
 
Обновления Труды  
GOLOVINFOND.RU  
Звёздный Падл
01.01.2000
Версия для печати  

Совместный студийный проект (Сергей де Рокамболь, Е.В.Головин, Г.Каспарян, И.Тихомиров ), идея проекта Сергей де Рокамболь (концептолог, концепт-дизайнер, дизайнер), автор песен Евгений Всеволодович Головин (поэт, композитор, эссеист, культуролог), вокал Вячеслав Бутусов, Георгий Каспарян композитор-аранжировщик.

антарктида

не поднимайте бровь -
над мысом катастроф
ползет шизоконечная звезда
лохматая волна
нам в ухо прошипит
электро-ледяное “да!”

на этих проклятых скалах
в обломках кораблей
мерцают генитальные мозги
и мы как дураки
ласкаем чей-то скальп
в надеждах субтропической любви

вдали от зодиака
злая лесбиянка
раскинулась нагая антарктида
но мы идем вперед
ебись она в рот
станция амудсен-скотт

и надо же было случится тому
что нас всего семь
и вслед идет невидимый восьмой
сквозь синие леса
мы смотрим на него
и вырываем бесполезные глаза

собака баскервиллей

кто-то там кричит
кто-то в дверь стучит
и внезапно падает картина
в щелку тонкий свет
виден мокрый след
к зеркалу бегу - под глазами круги
враги, кругом враги
бьют часы замолкает шум
только в шкафу ворочается костюм

кто-то в углу блюет
кто-то меня зовет
кто-то проклинает мое имя
кричат что там дерутся
кричат чтоб я вышел на улицу
кричат что кого-то машина задавила
я знаю это не драка
я знаю воет собака
это черная собака баскервиллей

когда из любого угла
ползет лохматая мгла
и плачет вьюга смешанная с кровью
я знаю - никто не плачет
я знаю, что это значит
светятся в ночи эеленые круги
беги беги беги

приходит моя жена
кричит что она больна
что я давным-давно сошел с ума
завывает вполголоса
потом распускает волосы
черные как сажа или или
за стенкой играют баха
все громче воет собака
это черная собака баскервиллей

брунгильда

у куклы брунгильды дурная хозяйка
девчонка злая как черт
зовет ее машей кормит манной кашей
таскает на теннисный корт

кукольная комната мертвое движение
плачет безглазый медведь
у куклы брунгильды одно развлечение
в зеркало ночью глядеть

злобные дети свое отгорланили
брунгильда забыла про них
в черном зеркале в пурпуровом пламени
проступает жених

он верен брунгильде ждет только знака
в руке сверкающий нож
в сонном кошмаре кричит хозяйка
стучит за окнами дождь

у куклы брунгильды дела не так уж плохи
она расправляет кружева
в кукольной комнате пурпуровые сполохи
и нежные нежные слова

гамбург

о город гамбург
морская и пивная пена
где активисты
бегут в готический собор
о город гамбург
мы припадаем на колена
хотя пожалуй это будет перебор

озорное танго кудрявые певицы
розовые туфли соблазнительная грудь
две пивные кружки милые сестрицы
пена поцелуя счастья не вернуть

о город гамбург
ты утопаешь в орхидеях
в ночных кварталах
бушует солнечный разврат
в любовных джунглях
сверкают золотом аллеи
церковный шпиль оплел капризный виноград

озорное танго кудрявые певицы
розовые туфли соблазнительная грудь
две пивные кружки милые сестрицы
пена поцелуя счастья не вернуть

о город гамбург
король пивного парадиза
где страстных немцев
так увлекает карате
но мы туристы
мы жаждем сложного стриптиза
и красоты антифашистских варьетэ

куклы мадам манделип

куклы мадам манделип
спят не смыкая глаз
куклы мадам манделип
нежно любят нас

и когда ребенок смеется
на материнских руках
встает багровое солнце
в их эловещих зрачках

и когда по улице ночью
слышен тягостный хрип
дрожат пластмассовой дрожью
куклы мадам манделип

если с кем-то случилась беда
или какой-то эксцесс
раскрывается как звезда
их фарфоровый секс

если ребенок зарежет мать
или проглотит ртуть
нежно вздымается тогда
их восковая грудь

и в каком-то гипнозе
танцуют вставши в круг
или куда-то уносят
искалеченный труп

ссорятся чуть не до драки
ради пряди седых волос
и склизлые черные тряпки
обнимая целуют взасос

женщина в метро

чешуя твоих губ сквозь хрустальный бокал
этих глаз бирюзовая ересь
этот странный почти треугольный кристалл
озаряемый monte veneris

мы зажаты в метро нас не видит никто
электричка ползет еле еле
бородатый снимает с кого-то пальто
доставая змею из портфеля

я пытаюсь представить глаза наклоня
как растет твой изысканный клевер
и в невидимых розах двойного огня
я пытаюсь представить твой север

в электричку меж тем заползают менты
сонно квакая про документы
в жизни много блевотно тупой красоты
адекватно приятных моментов

ты выходишь едва улыбаясь углом
этих губ золотистого сада
и мой взгляд словно чайка роняет крыло
отдыхая на волнах бэксайда

монте-кристо

сарабанда - это родина разлук
сарабанда - откровенье пьяных рук
водопадом белых кружев
маскирует темный ужас
сумасшедший лакированный каблук

это смуглый извивающийся гром
отработанный заранее экспромт
в черных локонах гитаны
в черном пламени гитары
леденеет инфернальный горизонт

дон фернандо не любуйтесь мерседес
сарабанда это бешеный эксцесс
пальцы плавают на струнах
и на пенистых бурунах
появляется утопленник дантес

дон фернандо это пагубная сеть
не забудте вашу буйволову плеть
из улыбки этой дамы
для ее саморекламы
выползает ваша будущая смерть

дон фернандо не хватайтесь за кинжал
вас не выручит испытанная сталь
ведь они танцуют вместе
и утопленник невесте
что-то на ухо спокойно прошептал

робинзон крузо

в бледных ладонях струится вода
в бледных ладонях следы барракуд
хищно смеется морская звезда
робинзон крузо на двадцать секунд

пять секунд пенистый след корабля
пять секунд виден коралловый грунт
пять секунд пятница пять секунд я
робинзон крузо на двадцать секунд

бродит по берегу черный двойник
свистит над плечами шелковый кнут
он живет годы я живу миг
робинзон крузо на двадцать секунд

нет у меня ни жены ни детей
есть только хохота рыжая медь
сам себе остров сам себе тень
сам себе парадоксальная смерть

в пене шампанского строю дворец
плаваю в холоде темной луны
бледный вампир извращенных сердец
прыгаю в хохот кипящей волны

а когда людоеды придут на песок
унесет меня шизофренический спрут
великолепен красив и жесток
робинзон крузо на двадцать секунд

кони-йото

кони-йото, старый шаман
внешне выглядит очень странно.
он глотает морозный туман,
как другие глотают сметану.

кормит змеями свой костер
и играет в кости с лисой,
держит в пальцах змеиный огонь
и по углям ходит босой.

кони, кони-йото,
кони, кони-йото,
кони-йото, старый шаман.

кони-йото любит волков,
потому что они наивны
кони-йото любит врагов,
потому что они бессильны.

кони-йото любит гулять
со своим меховым пальто,
кони-йото любит играть
с тем, чего не знает никто.

кони, кони-йото,
кони, кони-йото,
кони-йото, старый шаман.

у него глаза везде
они жалятся как осока
и блестит у него в бороде
розоватая детская соска.

кони-йото любит носить
ожерелье консервных банок,
кони-йото любит скулить
и шалить как малый ребенок.

и с тех пор как вертится мир,
кони-йото смотрит в туман -
окровавленный как рубин
и безжалостный как барабан.

кони, кони-йото,
кони, кони-йото,
кони-йото, старый шаман.

в подводных лесах

где нет параллелей и нет полюсов
плывет оскаленный труп
он ищет в туманах подводных лесов
эллипс любимых губ

и кости его распадаются в неумолимой воде
и рука в последней грации тянется к бороде

в подводных лесах голубеет среди звезд
полет опрокинутых птиц
в подводных лесах медленно встает
белый коралловый крест

и плавает как медуза погребальный звон
и седые недвижные дети обнимают синий газон

в подводных лесах бесполезен порыв
и прекращается жест
и только среди непредвиденных рыб
встает коралловый крест

и только блуждают лица серые как мозги
и колышатся ресницы ледяных белесых могил

мама, научи...

мама, научи, как мне быть вампиром,
я хочу владеть потусторонним миром,
в голубые вены хочу вонзать я зубы,
нежить, резать, насиловать трупы.

запах серы, запах шабаша,
в адском пламени корчится душа,
у меня отныне одна любовь -
сосать густую, соленую кровь.

голый старик воет как гиена
могила покрыта лиловою пеной,
грызет червивые мозги и сердца,
забыв Бога-сына и Бога-отца.

в черных зеркалах сиреневые искры,
в черных зеркалах проползают крысы,
отрубленные руки висят на колесе,
все там будем, все...

красная луна над кладбищем встает,
я уже у цели, нет пути назад,
по реке багровой, как мой рот,
я уплываю в ад.

утопленник

когда в серебряной пыли
волны отступают от берега
не делай напрасных усилий
не старайся добраться до берега

распадаются острые рифы
тонет спасательный круг
уплывают стеклянные рыбы
из твоих опущенных рук

слушай утопленник слушай
что тебя ждет на суше -
тебя заставят работать
в яме глубокой как ночь
ты будешь трупы щекотать
и будут трупы хохотать
всегда всегда всегда

земле нужен только повод
смотри - среди этих колонн
лежит электрический провод
невинный как эмбрион
но стоит тебе улыбнуться
или напудрить нос
он вдруг упруго сожмется
и прыгнет как бешеный пес

слушай утопленник слушай
спускайся все глубже глубже
там потонувший город
где статуи белых богинь
ты будешь мрамор целовать
и будут спруты созерцать
тебя всегда всегда

мауна-лоа

на мауна-лоа в жерле вулкана влажная сирень,
в розовой пене, в ласковом пенье там пробуждается день.

и наши заботы как самолеты взрываются на полосе,
и наши убийцы как синие искры тонут в холодной росе.

на бледной эмали мы рисовали голубой дракон,
в розовом лаке, в бешеной пляске нам засмеялся огонь.

мауна-лоа, мауна-лоа, мауна-лоа, мауна-лоа,
мауна-лоа навсегда
в сердце течет золотая вода.

на мауна-лоа лава клокочет как твой праведный гнев,
там ползают змеи, и каждая хочет стать твоим счастьем навек.

на мауна-лоа в нашей постели черный спит леопард,
и наши волненья, и наши колени падают как водопад.

на уровне крика плавает льдинка в глаз твоих глубине,
и мы расстаемся, и только улыбка твоя засыпает во мне.

на лианах

на лианах чуть колышутся колибри
и раскатисто гудит индейский гонг
в этих джунглях очень странно
целовать тебя гитана
ожидая нападенья анаконд

дай мне твои губы цвета бронзы
цвета окровавленного солнца

здесь тягуче завывают обезьяны
и покоя нет от мух и дикарей
я ласкаю твое тело
и отравленные стрелы
отклоняют завитки твоих кудрей

дай мне твои губы цвета бронзы
цвета окровавленного солнца

ты тоскуешь по бульварам и коктейлям
ну зачем тебе убожеский уют
здесь опасно здесь прекрасно
и пока еще не ясно
нас отравят четвертуют иль сожгут

дай мне твои губы цвета бронзы
цвета окровавленного солнца

крокодилы неподвижны словно бархат
и смеется и зловеще стонет лес
ну признайся что ты рада
и что любовь на рио-гранде
элегантней чем последний мерседес

дай мне твои губы цвета бронзы
цвета окровавленного солнца

2000, Евгений Головин
(тексты песен; впервые публикуются полностью)

Комментарии
Виталий Аверьянов  Стихи и альбом 00.00.0000
Юта  Нау и Евгений Всеволодович 00.00.0000
 
 

Rambler's Top100

 
  Обновления | Труды | Форум | Автор  

Ссылки на дружественные сайты